Билингвизм как культурный феномен Мустапаева А.Д., соискатель Ставропольского госуниверситета
Несмотря на свою древнюю историю и широкую распространённость, двуязычие было и продолжает оставаться явлением в определённом смысле феноменальным. Во многом именно благодаря ему развилась человеческая цивилизация.
Билингвизм – феномен культуры, а культура, как и язык, явление общественное, то есть социальное. Блестящий исследователь русской культуры Ю.М.Лотман рассматривал её как форму общения между людьми. «Всякая структура, обслуживающая сферу социального общения, — писал он, — есть язык. Это означает, что она образует определённую систему знаков, употребляемых в соответствии с известными членам данного коллектива правилами» [Лотман, 1994, с.6]. Посредством подобных рассуждений учёный пришёл к выводу о том, что культура имеет коммуникационную и символическую природу, и она связана с нравственной, интеллектуальной, духовной жизнью общества и человека.
Культура многолика и многоязычна, но, тем не менее, цельна и гармонична, хотя «если бы процесс коммуникации ограничивался рамками языковых коллективов, то, — по словам У.Вайнрайха, — в отношении культур человечество являло бы не менее пёструю и разнообразную картину, чем в языковом отношении» [Вайнрайх, 1972, с.25]. Подобная гармония возможна лишь при наличии контактов между культурами. Общеизвестен тот факт, что практически все языковые коллективы перенимают что-либо у своих соседей и сами являются источником определённых знаний и явлений для других сообществ, поскольку процесс культурных заимствований является обычно обоюдным и, как точно заметил Л.Блумфильд, «он односторонен только в том смысле, что один народ может дать больше, чем другой» [Блумфильд, 1968, с.506].
Заимствуются понятия и представления об определённых явлениях, предметы, созданные природой, руками человека или промышленностью, технологические процессы, обычаи и обряды и многое другое, то есть происходит культурная диффузия. Естественно, что одновременно с культурными заимствованиями происходит и освоение слов, обозначающих вышеперечисленные вещи и понятия, что соответственно запечатлевается в культуре. Так развитие материальной сферы влечёт за собой формирование сферы духовной (и наоборот).
Взаимодействуя друг с другом, культуры обогащаются и, проходя долгий путь, который, по образному выражению Ю.М.Лотмана, «перешагивает границы исторических эпох, национальных культур» [Лотман, 1994, с.8], развиваются. Поэтому «культура всегда, с одной стороны, — определённое количество унаследованных текстов, а с другой – унаследованных символов» [Лотман, 1994, с.8].
Однако эта стройная, согласованная система перетекания культуры в культуру не смогла бы функционировать без посредников, которыми всегда оказывались двуязычные члены взаимодействующих сообществ. Как отмечает Н.Б.Мечковская, «даже минимальное взаимопонимание невозможно до тех пор, пока обе стороны (или одна из сторон) не сделают хотя бы один шаг навстречу партнёру» [Мечковская, 2000, с.171]. Этот шаг, заключающийся в усвоении основных слов языка контакта, и делали билингвы, то есть взаимодействие культур (и, естественно, языков) происходило и до сих пор происходит при посредничестве индивидуального билингвизма некоторого числа говорящих.
Именно по этой причине двуязычие сопровождало эволюцию человечества с древнейших времён, ведь для того, чтобы народ развивался, контакты с другими национальными общностями просто необходимы.
Необходимо отметить, что индивидуальное двуязычие, как правило, развивается при ограниченных культурных взаимодействиях. Если же контакты носят более широкий и активный характер, то обычно в подобных условиях развивается групповой или массовый билингвизм. Как правило, это происходит в следующих случаях: при миграциях больших этнических групп, при сосуществовании в рамках государственного объединения нескольких этнических общностей, а также при активном взаимодействии соседствующих государств [Майоров, 1997, с.37].
Несомненна связь двуязычия с духовной эволюцией человечества, что может быть проиллюстрировано множеством примеров. Таков, например, факт существования римских наук, базой для которых служили главные, основополагающие труды греческих учёных. Естественно, что для создания собственных работ и теорий римские исследователи должны были основательно изучить произведения своих предшественников, а для этого они должны были владеть греческим языком. Таким образом, в указанной ситуации греческий язык был посредником между самобытной культурой Древней Греции и зарождавшейся рецептивной культурой Римской империи, а осуществляли это посредничество опять же билингвы.
Следует также отметить, что большинство крупных учёных и мыслителей прошлого владели двумя и более языками, а зачастую были полиглотами, что неудивительно, поскольку для выдвижения новых идей им необходимо было опираться на предшествующий опыт, а корпуса переведённых фундаментальных исследований в то время ещё не существовало. Эта база текстов, широко доступных в наши дни, как раз и была создана во многом благодаря усилиям наших полиязычных предшественников. Кроме того, одним из обязательных качеств учёных прошлого (вплоть до эпохи Возрождения и даже дольше) было знание латинского языка, который долгое время сохранял статус языка науки и на котором писали научные работы, вели учёные споры, дискуссии, выступали с кафедр и т.д.
Нельзя не отметить при этом и фактора престижности знания многих языков. Это подтверждает и мудрая пословица: «Сколько языков ты знаешь, столько раз ты человек». Владение несколькими языками не только облегчает процессы обучения и общения, но и даёт определённую свободу выбора языка и речевого поведения, что становится явным преимуществом билингвов и полиглотов, повышая тем самым их статус.
Таким образом, бесспорен тот факт, что билингвизм является многогранным феноменом человеческой коммуникации и цивилизации, а иностранный язык помимо передачи иной материальной культуры, несёт с собой также культуру духовную, в том числе и этическую, создавая особые ситуации общения, приобщая к мировым эстетическим и этическим идеалам и ценностям.
Билингвизм, в сущности, не представляет собой исключительного явления, хотя долгое время было «принято, в том числе и среди лингвистов, рассматривать одноязычие как правило, а многоязычие – как нечто исключительное» [Вайнрайх, 1972, с.26]. Сегодня же стал вполне очевидным тот факт, что билингвизм был характерен для многих языковых ситуаций на протяжении веков и, кроме того, является типичным признаком многих нынешних языковых сообществ, имея тенденцию к расширению. Следовательно, для человечества это вполне закономерный факт.
Сегодня же стал вполне очевидным тот факт, что билингвизм был характерен для многих языковых ситуаций на протяжении веков и, кроме того, является типичным признаком многих нынешних языковых сообществ, имея тенденцию к расширению. Следовательно, для человечества это вполне закономерный факт.
Исследованием языковых контактов и сопровождающих эти контакты явлений ещё в XIXвеке занимались Г.Грюнбаум, Э.Виндиш, Г.Шухардт и другие крупные учёные. В России большой вклад в разработку этой проблемы внесли такие известные лингвисты, как И.А.Бодуэн де Куртене, В.А.Богородицкий, Е.Д.Поливанов, Л.В.Щерба.
Новая волна интереса учёных к билингвизму относится к шестидесятым годам XXвека. Это было связано с изменившимися условиями общественного функционирования языков, когда проблема двуязычия стала наиболее актуальна, поскольку благодаря активному развитию науки, техники, искусства, распаду колониальных систем и образованию множества новых государств всё большее число народов стало вовлекаться в международную жизнь. Для международного общения, естественно, всё более необходимым стало владение не только своим родным языком, но и каким-либо из наиболее распространённых. Но, как известно, впервые необходимость в международных языках назрела ещё в XVIIIвеке, когда «на первый план выдвигаются литературные языки передовых стран … Европы – сначала французский, затем английский и немецкий языки» [Филин, 1972, с.20].
Правда, сформировавшееся тогда двуязычие в общественном и культурном отношении было весьма ограниченным, поскольку билингвами в основной своей массе были лишь представители высших сословий и узкий круг интеллигенции, а, как известно, «двуязычие как социальная проблема раскрывается в полном объёме тогда, когда охватывает значительную часть населения, а не отдельных индивидов» [Дарбеева, 1972, с. 191]. Поэтому потребность в языках международного общения особенно остро проявилась во второй половине XXвека, когда все указанные процессы стали массовыми.
Однако первоначально наиболее глубоко эту проблему разрабатывали психологи, «почти все без исключения старавшиеся описать отношения между билингвизмом и умственными способностями или умственными заболеваниями» [Белл, 1980, с.157].
Лингвисты же активно обратились к данной тематике позднее (лишь к началу семидесятых годов XXвека), но очень скоро труды их в этой области стали многочисленными. Среди учёных, в работах которых были широко освещены вопросы языковых контактов и двуязычия, – У. Вайнрайх, Л.Блумфильд, С. Эрвин, Ч. Осгуд, М.Сигуан, У.Макки и др.; в СССР – Л.В.Щерба, Е.М.Верещагин, В.Ю.Розенцвейг, В.А.Аврорин, Ю.Д.Дешериев, И.Ф.Протченко, А.И.Холмогоров, М.М.Михайлов, Ю.А.Жлуктенко и др.; среди современных исследователей билингвизма можно назвать А.П.Майорова, А.Е.Карлинского и др.
Несмотря на столь активную разработку, многие вопросы в теории билингвизма до сих пор остались спорными, начиная с такого фундаментального, как терминология. Необходимо отметить, что некоторые учёные применяют оба термина («билингвизм» и «двуязычие») для характеристики указанного явления, и всё же большинство отдаёт предпочтение латинскому образованию (особенно в современной науке), часть учёных вообще исключает из научного обихода термин «двуязычие»; многие всё чаще вместо определения «билингвизм» используют «полилингвизм» и «мультилингвизм» [Львов, 2000, с.96].
Представляется возможным употреблять термины «билингвизм» и «двуязычие» как синонимичные, поскольку в большинстве лингвистических словарей билингвизм определяется через понятие «двуязычие», реже – «многоязычие», то есть как «употребление нескольких языков в пределах определенной социальной общности (прежде всего государства); употребление индивидуумом (группой людей) нескольких языков, каждый из которых выбирается в соответствии с конкретной коммуникативной ситуацией» [Лингвистический энциклопедический словарь, 2002, с.303]. Кроме того, при использовании двух тождественных терминов появляются более широкие возможности для разнообразного словообразования и построения предложений (без постоянного употребления однокоренных слов в пределах соседствующих фраз). Это позволит, на наш взгляд, сделать текст исследования более доступным для восприятия, не лишив его при этом научности.
Литература
1. Белл Р.Т. Социолингвистика / Под ред. А.Д.Швейцера. – М., 1980.
2. Блумфильд Л. Язык. – М., 1968.
3. Вайнрайх У. Одноязычие и многоязычие. // Новое в лингвистике. Вып. 6: Языковые контакты. — М., 1972.
4. Дарбеева А.А. Двуязычие в изолированных языках и диалектах // Проблемы двуязычия и многоязычия. – М., 1972.
5. Лингвистический энциклопедический словарь / Под ред. В.Н.Ярцевой. – М., 2002.
6. Лотман Ю.М. Беседы о русской культуре: Быт и традиции русского дворянства (XVIII— начало XIXвека). — СПб., 1994.
7. Майоров А.П. Социальные аспекты взаимодействия языков в билингвистическом коммуникативном пространстве. – Уфа, 1997.
8. Мечковская Н.Б. Социальная лингвистика: Пособие для студентов гуманитарных вузов и учащихся лицеев. – М., 2000.
9. Филин Ф.П. Современное общественное развитие и проблема двуязычия // Проблемы двуязычия и многоязычия. – М., 1972.


